Ставропольский аквариум и террариум stav-zoo.narod.ru

Вернуться на главную страницу

Оглавление

Предыдущая

Следующая

1

Увирандра (Aponogeton madagascariens) - разновидность с узкими листьями и отверстиями неправильной формы

1

Узколистная разновидность увирандры с отверстиями правильной формы

Жестколистный апоногетон (A. rigidifolius)

Волнистый апоногетон (A. undulatus) с отростками на цветковом стебле

Aponogeton longiplumulosus

Ульвовидный апоногетон (A. ulvaceus)

Aponogeton boivinianus

Aponogeton capuronii

Курчавый апоногетон (A. crispus) - основная форма

Гибридный апоногетон (A. crispus Kompakt)

Моя любовь - апоногетоны

Наше путешествие в мир подводных обитателей мы начнем с растений. И в первую очередь мне хотелось бы рассказать о тех растениях, которые мне нравятся больше всего. Это апоногетоны – водные травы, образующие всего один род, составляющий целое семейство Апоногетоновые (Aponogetonaceae). Итак, слушайте.

В 1792–1802 годах на острове Мадагаскар жил французский ботаник Дю-Пети-Туар. Он изучал растительный мир острова, собирал образцы растений для гербария, осторожно упаковывал семена.

Однажды к нему пришел мальгаш (местный житель) и спросил, не нужен ли ему для коллекции клубень.

– Какой клубень? – удивился ботаник.

– Увирандрано, – последовал ответ.

Дю-Пети-Туар взял в руки небольшой черный клубень, обросший со всех сторон бахромой бурых корней.

– Что же это за клубень, чем он замечателен? – поинтересовался он у туземца.

И тот рассказал, что название «увирандрано» происходит от двух местных слов: «уви», что значит – клубень, и «рандрано» – необработанный, грубый, косматый. Местные жители собирают его и едят. Клубень богат крахмалом и сахаром, на вкус он слегка напоминает картофель.

– Где же собираете эти клубни? – спросил Дю-Пети.

– В воде, – ответил туземец.

– Ах, в воде! Значит, это растение водное. А в каком водоеме я мог бы его найти?

– Оу! – засмеялся мальгаш в ответ. – Места обитания этого клубня не узнает никто из европейцев. Мы держим их в секрете даже друг от друга, ведь увирандрано едят все, он очень вкусен, а растет в немногих местах. И эти места известны далеко не всем.

Так Дю-Пети-Туар столкнулся с первой тайной, окружающей увирандрано: место обитания растения, сколько он ни пытался, установить не удалось.

– Ну, хорошо, – сдался он, – принеси хоть листья для гербария.

Спустя несколько дней мальгаш пришел снова и положил перед ботаником большой лист лопуха. Ботаник спокойно развернул лист и вдруг... глаза его округлились, руки задрожали, а сердце – сердце исследователя – неистово забилось в груди. Перед ним на листе лопуха лежали аккуратной кучкой тоненькие и изящные сеточки-листья. Жилки на них шли строго параллельно: одни вдоль листа, другие – поперек, а между ними – отверстия, точные, как в геометрическом рисунке. Это было нечто новое.

Много знала в то время наука о растениях, много разных видов описано, но такого листа...

– Это что, они так и растут без листовой мякоти? – дрожащим голосом спросил ученый.

Но мальгаш не понял вопроса, не понял и волнения европейца – не могла же показаться ему чудом простая трава его родины.

Дю-Пети-Туар лихорадочно работал. Он высушил и подшил к гербарию листья, зарисовал их. И все время, оставшееся до отъезда, пытался найти место, где обитает это чудо. Но ему так и не удалось открыть тайну.

Вернувшись в Париж, Дю-Пети-Туар многим поразил своих коллег. Но больше всего удивило их сетчатое растение.

В 1805 году вышло описание собранной ботаником коллекции. Новое растение получило название Uvirandra fenestralis, что означало – увирандра окошечная (отверстия и перекладинки жилок листа и впрямь напоминали окошечки). Это название просуществовало 160 лет. Недавно он было изменено, и теперь растение называется апоногетон мадагаскарский (Aponogeton madagascariensis).

Голландский ботаник ван Бруххен выяснил, что первое описание увирандры появилось раньше 1805 года. Удивительное растение было описано Мирбелем в 11-м году Французской революции (это приблизительно сентябрь 1802 – сентябрь 1803 годов). Мирбель назвал его увирандрой мадагаскарской, а по существующим в ботанике правилам действительным является самое первое видовое наименование.

Работа Мирбеля долгие годы была неизвестна широкому кругу ботаников.

У английских ботаников не было засушенных листьев увирандры. Но книга Дю-Пети-Туара у них была. Они показывали ее каждому, кто отправлялся из Лондона на Мадагаскар, и просили привезти это растение.

Немного англичан ездило в те времена на далекий остров. А те, кто ездил, были далеки от ботаники. Они обещали привезти увирандру, но... тут же забывали об этом.

В 50-х годах XIX века англичане все еще надеялись заполучить увирандру, все еще показывали рисунок Дю-Пети-Туара. Показали его и известному путешественнику Вильяму Эллису.

– Ну что ж, – сказал он, – постараюсь. Только скопируйте рисунок в нескольких экземплярах.

Прибыв в Тананариве, Эллис показал рисунок давно жившему на острове французскому ученому Боже. Однако и он не знал места обитания растения.

Эллис показывал рисунки знакомым, оставляя у них копии, но места, где растет легендарная «сеточка», ему так и не удалось установить.

Тогда Эллис обратился к мальгашам. Одни испуганно качали головой, другие кивали: «Да, раньше много увирандрано было. А потом наступили голодные годы, и много его съели». Третьи переглядывались – видно было, что они знают заветные места, но не хотят их открывать.

Наконец, когда англичанин уже отчаялся выполнить просьбу лондонских коллег, он встретил человека, который согласился добыть это растение. Мальгаш ушел на поиски, а Эллис остался ждать результатов. Прошел день, другой, третий... Эллис уже не ждал мальгаша, когда тот пришел и сообщил, что растения он видел, но достать их невозможно из-за большого количества крокодилов.

– Надо ждать, пока спадет вода и чудовища уплывут из ручья в реку, – сказал туземец.

И опять потянулись недели ожидания. Кончился сезон дождей, началось жаркое тропическое лето. И вот однажды, открыв дверь на стук, Эллис увидел знакомого мальгаша. В руках он держал сверток из листьев лопуха. Эллис развернул, и перед его глазами предстали два прекрасных экземпляра увирандры.

В 1854 году Эллис доставил эти растения живыми в Лондон. Целые дни толпились ботаники у бассейна, где росли увирандры. Описание растения появилось в ботанических журналах ряда стран. Ученые-ботаники стремились попасть на Мадагаскар, чтобы изучать растение на месте.

А изучать было что. Почему у этого растения такие листья? У многих водных растений в процессе эволюции возникли мелкорассеченные листья и увеличилась поверхность соприкосновения растений с водой. Чем больше поверхность, тем активнее проходят процессы дыхания, а днем, при свете, и процессы ассимиляции. И все же ни одно растение мира не повторяет удивительную форму листа увирандры.

На Мадагаскаре и близлежащих островах встречаются шесть разновидностей решетчатого растения. Но все они повторяют ту же схему листа, различны только очертания листа и рисунок жилок.

Ботаники определяют принадлежность растений к виду, роду и семейству не столько по листьям, сколько по цветкам. Решетчатые растения принадлежат к роду Апоногетон (Aponogeton). Рядом с ними в тех же водоемах растет другой вид апоногетона – A. ulvaceus (листья его напоминают морскую водоросль ульву). Но у него нет и намека на листья-сеточки. Еще два мадагаскарских апоногетона – A. boivinianus и A. bernierianus – имеют удивительные гофрированные листья, вся пластинка листа в ямках и складках. А всего к роду Апоногетон принадлежит более 40 видов разных и довольно схожих по типу листа водных растений из Азии, Африки и Австралии. Но ни у одного из них нет листьев-сеточек.

Увирандра появилась в Петербургском ботаническом саду в конце прошлого века. Но до сих пор она продолжает задавать загадки ботаникам. В ботанических садах мира так и не научились легко выращивать это растение. Трудно сохранить его и в любительском аквариуме. Требуется мягкая (1–5° жесткости), еженедельно сменяемая наполовину вода. В старой аквариумной воде растение быстро погибает. Освещают аквариум лампой накаливания из расчета 25 Вт на 10 дм2 площади поверхности (при глубине не более 30 сантиметров). Увирандра периодически требует покоя и сбрасывает все листья. В этот период (до трех месяцев) корневища надо содержать в отдельной банке при температуре 10–12 °С. После такой паузы растение «просыпается» и, пересаженное в аквариум, быстро зацветает.

Цветки всех апоногетонов собраны в колоски и выносятся к поверхности воды на длинном цветоносе. Но мне никогда не доводилось видеть колосок увирандры над водой, чтобы можно было кисточкой осторожно опылить ее мелкие цветочки, как это обычно делают при цветении других апоногетонов.

Вы, наверное, уже решили, что и семена этого растения я тоже не сумел получить? Ничего подобного! Семена-то как раз и были, хотя двухколосковое соцветие и не думало подниматься к поверхности воды. Но как же так? Над водой цветки апоногетонов (они имеют нежный запах и сладкий нектар) опыляются насекомыми. А кто же опыляет их под водой? Никто. Решетчатые апоногетоны обычно растут в быстрых ручьях и, хотя они располагаются на небольшой глубине, а их листья стелются по течению, выставить соцветие над водой на тонком гибком цветоносе на стремнине не всегда удается. Вот увирандра и приспособилась: ее цветки могут развивать плоды и без оплодотворения. Такое явление называется апомиксия, и оно характерно для многих растений, живущих в проточных водах.

Семена увирандры, которые мне удавалось получать, имели красивые чехлики свекольного цвета. Первые листики имеют сплошную листовую пластинку, потом, на следующих, отверстий становится все больше и больше.

То же самое происходит с листьями, появляющимися на корневище после периода покоя. Пересылают обычно корневища именно в период покоя – без листьев и корней. И без воды.

Однажды мой знакомый ихтиолог из Франции П.Ламарк прислал посылку с такими корневищами прямо с Мадагаскара в Ленинград в фанерном ящичке с древесным углем. Сотрудница ботанического сада, принявшая посылку, решила, что имеет дело с клубнями бегонии, и проворно высадила клубни на карантинную грядку. Я сумел приехать только через несколько дней, отыскал корневища в холодной земле (ее температура в декабре не превышала 10 °С) и, забрав их, поместил в аквариум. Вскоре они «проснулись» и стали выпускать листья. И это неудивительно: в горах ручьи часто в сухой период остаются без воды, а ночи на Мадагаскаре бывают холодными.

Увирандра – великолепный индикатор чистоты воды. Со времен русского аквариумиста А.И.Гамбургера, показавшего на выставке в семидесятых годах прошлого века сорок великолепных экземпляров этого растения, она культивировалась в Петербургском (Ленинградском) ботаническом саду до середины шестидесятых годов нынешнего столетия. В 1955 году вместе с любителем водных растений А.В.Панковым мы показали на выставке полуметровую увирандру с четырьмя отростками. Но больше на выставках аквариумов она не появлялась. Растение не выдержало все увеличивающегося загрязнения ладожской и невской воды промышленными и сельскохозяйственными стоками и постепенно погибло. И хотя я неоднократно получал его в посылках, привозил из-за рубежа, сохранить его удавалось не более двух лет.

Но решетчатые апоногетоны – не единственная трудная задача для аквариумиста. Рядом с увирандрами в реках Мадагаскара растет еще более капризный их родственник – апоногетон Бернье (A. bernierianus), о котором я уже упомянул. В ряде книг о водных растениях под этим названием ошибочно описывают одну из разновидностей увирандры. Подробно я рассказал об этом в книге «По аллеям гидросада» (Л.: Гидрометеоиздат, 1984).

Апоногетон Бернье – это крупное (1 метр и более) растение с большим количеством сильно вытянутых жестких и волнистых листьев. Листовая пластинка вся покрыта бугорками и ямками – такая конструкция тоже увеличивает поверхность ассимиляции. Если у решетчатых апоногетонов на одном цветоносе может быть от двух до четырех цветковых колосков, то у этого апоногетона их число достигает десяти. В реках Мадагаскара встречаются два подвида «дурудура» (таково местное название растения): один – с узкими листьями длиной от 11 до 50 и шириной 2–3 сантиметра, другой – с такими же длинными листьями, но шириной 6–10 сантиметров. Сохранить этих красавцев в культуре пока не удается. Лишь однажды известный немецкий гидроботаник К.Паффрат сумел добиться даже цветения и образования семян. Но позже все растения погибли.

Несколько менее сложен в культуре обитающий в тех же местах апоногетон Боивиньи (A. boivinianus), или, как его здесь называют, «рондра». Листья у него тоже вытянутые, длиной до 50 и шириной 6–8 сантиметров, их поверхность в бугорках и ямках. В аквариуме листья постепенно теряют свою бугристость, но все равно они очень красивы.

То же самое происходит с A. capuronii («воранда»). В аквариуме темно-зеленые бугристые листья с красными черешками постепенно сменяются нежно-зелеными с полупрозрачной пластинкой и сильной волнистостью по краям.

Еще один из мадагаскарских апоногетонов – A. longiplumulosus («жийо») образует в аквариуме две формы – с тонкими волнистыми листьями и с листьями, покрытыми бугорками и ямками.

Такой структурой листа природа наделила апоногетоны, живущие на стремнинах. Так же устроен лист и у австралийского A. bullosus (культивирование его в аквариумах тоже пока успеха не имело), и у растений из других семейств. Но в стоячей воде комнатных водоемов эти апоногетоны либо погибают, либо приспосабливаются, но выглядят совсем иначе.

– Вот тебе и раз! – возмутится читатель. – А какие же апоногетоны можно содержать в обычном аквариуме?

Начнем тоже с мадагаскарского вида, и я уже упоминал о нем, – апоногетон ульвовидный (A. ulvaceus). Его светло-зеленые нежные листья в мягкой воде достигают длины 40 сантиметров при ширине 8–10. В более жесткой воде листья становятся меньше, ярче, края их волнистые. Растение культивируется в нашей стране с 1956 года.

Размножается семенами при перекрестном опылении: два экземпляра должны зацвести одновременно, тогда мягкой кисточкой переносят пыльцу с одного соцветия на другое (в колоске у цветков сначала появляются пыльники, потом пестик готов принять пыльцу, и ее с верхних цветков одного растения переносят на нижние цветки другого). Изредка этот вид размножается и другим способом: на цветоносе образуются дочерние растения.

Москвич Д.Н.Некрасов завез еще одну разновидность ульвовидного апоногетона. Обычно у корневища имеется одна точка роста, а у этого – растут несколько растений, которые затем надо осторожно разделить, разрезав корневище ножницами.

Все разновидности этого апоногетона имеют ярко выраженный период покоя: рост останавливается, листья покрываются бурыми пятнами и постепенно опадают. Корневище остается невидимым в толще песка. Здесь любителю аквариума надо проявить осторожность, чтобы не выбросить «спящий» клубень при чистке аквариума. Через 3–5 месяцев апоногетон начинает быстро расти, выбрасывая по листу в сутки.

В моих аквариумах корневища «просыпаются» обычно в конце лета, период вегетации и цветения длится 3–4 месяца. Второй раз быстрый рост начинается зимой.

Такая периодичность в жизни этого апоногетона имеет и свои неудобства. Когда начинается вегетация, приходится убирать из аквариума другие растения, чтобы освободить пространство и обеспечить освещенность апоногетонам. А по окончании вегетации аквариум надо вновь засаживать чем-нибудь, иначе он остается совсем без зелени. Разумеется, при размножении разрезанием корневища получить семена путем перекрестного опыления от разделенных апоногетонов не удается – ведь это цветут не два разных, а одно и то же, «тиражированное», растение.

Гораздо больше распространен в наших аквариумах A. crispus из водоемов Шри-Ланки. Он имеет несколько форм.

Основная – с удлиненными, заостренными на конце, волнистыми по краям светло-зелеными листьями – может достигать метровой высоты. Колосок один, пестики принимают собственную пыльцу (кисточкой надо водить сверху вниз). Семена в зеленых чехликах, когда поспеют, отваливаются от колоска и прорастают на грунте при ярком освещении. Четко выраженного периода покоя у растения нет, просто на время замедляется его рост. Есть форма, которая образует не только подводные, но и плавающие, обсыхающие сверху листья. Третья форма – с широкими, с тупым окончанием листьями, часть из них тоже плавающие, обсыхающие (эту форму ошибочно называют A. echinatus, часто ее путают и с A. ulvaceus). Она может образовывать красивые блестящие буро-коричневые листья с зеленой центральной жилкой.

В последнее время в Европе популярны гибриды этого вида, выведенные в хозяйстве Ганса Барта. Наиболее известен из них апоногетон «компактный» с широкими листьями, которые образуют красивую розетку. Об этом гибриде ван Бруххен в своей монографии «Апоногетоны» (1991) пишет, что он «очень подходит для маленьких аквариумов».

Г.Барт подарил мне такое растение. Сначала оно вело себя в соответствии со своим названием и представляло собой небольшую розетку на дне аквариума, а потом... вымахало до метра при огромных широченных листьях. Думаю, что компактность зависит от жесткости воды и степени освещенности.

Второе детище Г.Барта значительно капризнее в культуре. Этот апоногетон больше походит на мадагаскарских красавцев с бугристыми листьями. Он является гибридом A. madagascariensis и A. ulvaceus. Кстати, в наших аквариумах тоже есть один апоногетон с довольно сложным характером – так называемый красный криспус: длинные, заостренные на концах и волнистые по краям листья имеют красно-коричневую окраску с ярко-зеленой центральной жилкой. Поступил он в посылке от А.Блеер в 1967 году. В сопроводительных документах научного названия не имел – так и написано было: «красный апоногетон». Но это не гибрид, а редкий вид A. loriae, родина которого Папуа–Новая Гвинея. Растение очень туго разрастается (может достигать 60 сантиметров) и довольно редко образует на колоске семена. Трудно вырастить и молодую поросль, даже если семена образовались, созрели и проросли.

А вот следующий вид встречается у аквариумистов часто и размножается легко – это волнистый, или живородящий, апоногетон (A. undulatus). Живородящим он называется потому, что вместо цветкового колоска (цветет в аквариумах очень редко) образует на цветоносе молодые растения. Этот вид появился в наших аквариумах в конце прошлого века. Очевидно, он был привезен в Москву В.М.Десницким. Живородящий апоногетон имеет несколько форм. У формы, привезенной Десницким, светло-зеленые волнистые листья: подводные – шириной до 4 сантиметров, плавающие, овальные – поуже. Узколистная форма имеет только подводные темно-зеленые листья. Характерная особенность этих двух форм – шахматный рисунок на листовой пластинке: одни клеточки листовой ткани между продольными и поперечными жилками окрашены темнее, другие – светлее. Но есть и форма со светло-зелеными листьями без «шахматного» рисунка. Все эти растения образуют на цветоносах молодые растеньица – и по одному, и целыми цепочками. Видимого периода покоя апоногетон живородящий не имеет.

И еще один апоногетон. Когда его привезли из Шри-Ланки в Европу, он попал к торговцам водными растениями и продавался как «новая криптокорина». И неудивительно: ползучее цилиндрическое корневище (а у большинства апоногетонов клубень как картофелина), жесткие, коричневые (молодые – пурпурные) листья, отростки от корневища. Но когда растение оказалось в руках ван Бруххена, выяснилось, что это все-таки апоногетон. Ботаник так и назвал его жестколистным – А. rigidifolius (ланкийцы зовут его «кекатья», «кокати»). Ван Бруххен описал это растение в 1962 году, но и сегодня оно редко встречается в продаже. К нашим аквариумистам этот апоногетон попал в 1967 году. Он успешно культивируется: размножается отростками и делением ползучего корневища.

Пожалуй, я несколько увлекся, рассказывая о моих любимых апоногетонах. Пора перейти и к другим, не менее интересным растениям.

Hosted by uCoz